Социокультурные механизмы воспроизводства и трансляции исторической памяти о Великой Отечественной войне: анализ результатов опроса студентов из России и Кыргызстана

По итогам V волны мониторинга «Студенчество о Великой Отечественной войне» Российского общества социологов (РОС), проведенного с декабря 2024 по февраль 2025 гг. была издана коллективная монография¹. В рамках исследования анкетный онлайн-опрос прошли 19 848 обучающихся, из них российских студентов — 19 232 человека, кыргызских студентов — 616 человек. 81% опрошенных — обучаются по программам бакалавриата, 15% — по программам специалитета и 4% — студенты аспирантуры, магистратуры, интернатуры и ординатуры. Исследование проведено по инициативе Уральского федерального университета имени первого Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина.

В обществах с трансформирующимися историко-политическими контекстами, историческая память служит важнейшим фактором формирования социальной и национальной идентичности молодежи. В Кыргызстане и в России, как и в большинстве стран постсоветского пространства, память о Великой Отечественной войне (ВОВ) занимает центральное место в официальном историческом нарративе и используется в целях конструирования образов героического прошлого, а также укрепления гражданской солидарности и патриотических установок. Победа воспринимается как символ национального единства, стойкости и преемственности поколений. Исследование восприятия и трансляции памяти о ВОВ в молодежной среде представляет особую актуальность в контексте конструирования гражданской идентичности, сохранения культурно-исторической преемственности и анализа социокультурного многообразия постсоветского пространства²³.

В Кыргызстане и России после распада СССР историческая память об общем прошлом претерпела процесс переориентации исторического дискурса в национальном ключе, включая пересмотр роли народов и союзных республик в общем деле Победы. Сформировались разные интерпретационные рамки памяти, сравнение которых дает понимание того, как общая история трансформируется в контексте современных и политических процессов, насколько эффективно работает межпоколенческая передача памяти и как интерпретируется Победа поколением, не имеющим личного опыта контакта с участниками ВОВ⁴⁵.

В России, правопреемнице СССР, память о Победе является элементом государственной идеологии, что отражается на политике памяти. Кыргызстан — постсоветское государство с более плюралистическим и национально локализованным подходом к исторической памяти и значимости достижений героев войны и тружеников тыла своей республики. Сравнение позволяет проследить различия в способах закрепления памяти на институциональном уровне, ее ресурсного потенциала в вопросах национального самоопределения и формирования молодежных представлений о прошлом.

Социокультурный аспект коллективной памяти о Великой Отечественной войне в историко-ретроспективном измерении демонстрирует как устойчивость, так и трансформацию механизмов ее сохранения в постсоветских обществах. В социокультурном пространстве Кыргызстана и России прослеживаются паттерны, в которых память воспроизводится с помощью институциональных форм (государственной политики, официальных ритуалов, образования), а поддерживается преимущественно на уровне локальных и семейных практик. Сравнительный анализ позволяет выявить, какие социокультурные механизмы учувствуют в формировании и трансляции исторической памяти о войне в студенческой среде, и какие каналы передачи оказываются наиболее значимыми и эффективными⁶.

В силу этого актуальным был и остается исследовательский вопрос: Каковы особенности социокультурного восприятия исторической памяти о Великой Отечественной войне в студенческой среде России и Кыргызстана, какие социокультурные механизмы участвуют в ее формировании и трансляции среди студенческой молодежи двух постсоветских государств?

На основании вышеизложенного целью работы является выявление особенностей восприятия и трансляции исторической памяти о ВОВ среди студентов России и Кыргызстана как стран, имеющих общий значимый период своей истории.

Исследование показало, что в России значимым социальным контекстом памяти выступает государственная мемориальная идеология. Государство проводит активную политику конструирования героических нарративов, особенно через культ Победы, общественные гражданско-патриотические движения типа «Бессмертного полка» и «Волонтёров Победы», в то время как в Кыргызстане память о войне обладает меньшей степенью централизации и политизации, уступая место другим историческим темам, таким как родовая история и национальное возрождение.

Еще одним значимым социальным контекстом памяти является образование и образовательная политика этих стран. В Кыргызстане учебники и программа интерпретируют советское прошлое через призму упрощенных представлений, акцентируют свое внимание на национально-государственном строительстве. В то же время в России реализуется интегративная модель исторического образования, в которой события войны занимают ключевое место.

Говоря об этнокультурных идентификационных ориентирах и практиках студенческой молодежи, можно отметить, что для Кыргызстана память о войне может восприниматься как общесоветское наследие или как как часть русскоязычного культурного поля, особенно в городских и смешанных сообщества, а для значительной части России память о войне выступает в роли символа национального единства.

С точки зрения институциональных и семейных каналов трансляции памяти, важно отметить, что структура источников получения знаний о войне демонстрирует сложный и многослойный характер памяти. Основным источником знаний о войне у молодежи являются школа и учителя, что подчеркивает определяющую роль институализированного образования в сохранении коллективной памяти. При этом прослеживается живая память как важнейший неформальный канал передачи исторического опыта, источником которого являются семейные рассказы (особенно в России).

Значительно место в трансляции исторической памяти о войне занимают медийные и визуальные практики. Высокий уровень обращения к советским художественным фильмам, документалистике и современному кино подтверждает роль визуального нарратива как важного средства конструирования представлений о войне. В российской перспективе особенно очевидно, что традиционные и современные медиа сохраняют роль средств репрезентации героических нарративов. В Кыргызстане данные медиаканалы менее распространены, что может говорить об ином уровне символической нагрузки войны в национальной исторической культуре.

Другие формы общественного закрепления исторической памяти имеют относительно невысокие показатели по таким источникам, как музеи, научные исследования, стенды в образовательных учреждениях, что свидетельствует о недостаточной степени вовлечения студентов в публичные и исследовательские формы исторической рефлексии. Однако российская выборка демонстрирует большую вовлеченность по этим направлениям, что может свидетельствовать о более эффективной государственной политике памяти.

Таким образом, социокультурные механизмы трансляции памяти о войне в молодежной среде, опираются как на неформальные (семья, культура, общественные практики), так и на формальные (школа, вуз, медиа) каналы. Различия, наблюдаемые между кыргызскими и российскими студентами, демонстрируют как уровень вовлеченности в устойчивые формы мемориальной культуры, так и степень институционализации памяти в государственной политике.

1. Память сильнее времени: итоги V волны мониторинга «Российское студенчество о Великой Отечественной войне» (2005–2010–2015–2020–2025 гг.): монография / Е.В. Андрианова, Е.В. Ануфриева, А.А. Балясов [и др.]; [под общ. ред. Ю.Р. Вишневского]; М‑во науки и высш. образования РФ, Урал. федер. ун-т им. первого Президента РФ Б.Н. Ельцина. — Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2025. — 592 с ↩︎
2. Горшков М.К., Тюрина И.О. Консолидация российского общества в условиях современных вызовов: историко-социологический и ценностно-мировоззренческий контексты // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Социология. 2023. Т. 23. № 4. ↩︎
3. Ивченков С.Г., Никифоров Я.А., Ситникова С.В. Социальная память о Великой Отечественной войне в поколенческом ракурсе (кейс Саратовской области) // Социологические исследования. 2021. № 7. ↩︎
4. Подлесная М.А., Шевченко О.К., Ильина И.В. Герои и героизм как репрезентации коллективной памяти // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Социология. 2023. Т. 23. № 3. ↩︎
5. Пузанова Ж.В., Нарбут Н.П., Ларина Т.И., Тертышникова А.Г. Типология исторической памяти о Второй мировой войне: методологические аспекты изучения (на примере студенчества РУДН) // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Социология. 2020. Т. 20. № 2. ↩︎
6. Горшков М.К., Бараш Р.Э. Историческая память современных россиян (история России ХХ века сквозь призму семейных историй) // Социологические исследования. 2024. № 9. ↩︎