Исследование темы геноцида советского народа: нацистско-фашистские лагеря на территории Воронежской области в годы Великой Отечественной войны

В последние годы тема геноцида советского народа в период Великой Отечественной войны переживает в общественном сознании качественно новый этап осмысления. Установление 19 апреля Днем памяти о геноциде советского народа нацистами и их пособниками, принятие Государственной Думой РФ в декабре 2024 года заявления о признании преступных деяний немецко-фашистских захватчиков геноцидом народов Советского Союза, а также вынесение соответствующих решений судами уже 27 субъектов Российской Федерации подчеркивают актуальность данной проблематики.

Важную роль в освещении этой темы сыграл федеральный проект «Без срока давности», стартовавший в 2018 году. Проект объединил усилия архивистов, историков и общественных организаций по выявлению и систематизации материалов о преступлениях нацистов в отношении мирного населения СССР. Рассекречивание массивов документов Министерства обороны, ФСБ и региональных архивов открыло исследователям принципиально новые источники. Среди основных исследователей этой проблемы необходимо упомянуть Е.Н. Яковлева, чьи монографии «Война на уничтожение. Третий рейх и геноцид советского народа» и «Нацистский геноцид народов СССР. Неизвестные страницы» впервые в отечественной историографии системно обосновали геноцидальный характер нацистской агрессии против СССР. Следует также отметить работу нашего эксперта А.Р. Дюкова «За что сражались советские люди», а также исследования Н.А. Ломагина о блокаде Ленинграда как геноциде.

Параллельно с обобщающими работами нарастает поток региональных исследований, призванных реконструировать картину нацистских преступлений на уровне отдельных территорий. Это объясняется как расширением источниковой базы (рассекречивание актов Чрезвычайной государственной комиссии, трофейных документов, следственных дел), так и осознанием того, что оккупационная политика имела выраженную региональную специфику – в зависимости от состава оккупационных войск, экономических задач и близости к линии фронта. Среди подобных работ важное место занимает монография «Нацистско-фашистские лагеря на территории Воронежской области», автором которой является кандидат исторических наук, доцент Воронежского государственного медицинского университета им. Н.Н. Бурденко, эксперт «Евразийской гильдии историков» Виктор Викторович Бахтин. Его исследование – первая попытка комплексно изучить систему лагерей и мест принудительного содержания на территории Воронежской области. Одной из актуальностей региона является тот факт, что через его территорию проходила линия фронта, а оккупированная зона была разделена между тремя армиями – германской, венгерской и итальянской, каждая из которых имела собственную зону ответственности и проводила оккупационную политику с определенной спецификой.

Мы обратились к Виктору Викторовичу, чтобы он рассказал на страницах нашего портала о своем исследовании и поделился содержанием книги, которую он продолжает пополнять все новыми архивными открытиями. Уверены, что его материалы будут интересны широкой аудитории и помогут лучше понять масштаб трагедии, пережитой жителями оккупированных территорий.

Книга «Нацистско-фашистские лагеря на территории Воронежской области» вышла в 2025 году и посвящена теме нацистских лагерей и мест принудительного содержания в Воронежской области. Содержание книги поделено на шесть глав.

В первой главе «Концентрационные лагеря Третьего рейха: теория и структура» приводится теоретико-методологический анализ литературы, написанной по проблеме лагерей Третьего Рейха. В его результате отмечается, что понятие «концлагерь» требует глубокого осмысления и уточнения. Дальнейший детальный разбор организационной структуры нацистских лагерей (система OKW, OKH, разделение на шталаги, офлаги, дулаги и др.) создает прочную базу для понимания того, как административно функционировала «лагерная система» на оккупированных территориях.

Следующая глава «Лагеря на частично оккупированной территории Воронежской области» по праву является ядром всего исследования. Впервые в региональной историографии здесь проводится детальная реконструкция зон ответственности союзников Германии, что доказывает: система лагерей формировалась не хаотично, а строго в соответствии с разделением оккупированной территории области на германскую, венгерскую и итальянскую зоны. Кроме того, было осуществлено картографирование лагерей для военнопленных и гражданских лиц с выделением их специфики (см. приложение № 1 в конце книги). Особого внимания заслуживает анализ лагерей для гражданского населения: он наглядно демонстрирует, что нацистский геноцид включал в себя не только уничтожение «расово неполноценных», но и принудительное выселение (депортацию) жителей Воронежа, которое квалифицируется по ст. 357 УК РФ как геноцид. Наконец, в главе подробно реконструирована работа фильтрационных лагерей (Девица, Хохол), где действовали айнзацгруппы СД, а также уникального объекта дулага в Курбатово, который в зарубежной историографии признан единственным подобным лагерем для гражданских лиц на территории современной России. 

В третьей главе рассматривается организация принудительного труда узников – одну из самых чудовищных практик нацистского оккупационного режима. Тезис о том, что лагеря были инструментом экономического грабежа, подтверждается анализом трех масштабных железнодорожных строек: «Курбатово – Землянск», «Берлинка» (Евдаково – Острогожск) и «Шелестовка – Богучар». Обнаруженный в германских документах термин «восточные рабы», использованный гауптманом Фрейделем, позволяет убедительно продемонстрировать циничную прагматичность захватчиков. Привлечение данных из зарубежных архивов (NARA) о сроках строительства и уровне смертности среди военнопленных, достигавшем в некоторых лагерях 35%, переводит работу из плоскости эмоциональных свидетельств в сферу доказательной статистики.

Наиболее новаторской с точки зрения методологии представляется четвертая глава, в которой впервые вводится в научный оборот концепция «духовного сопротивления» применительно к региональному материалу. Наряду с описанием побегов (включая массовый побег 1150 человек на участке Николаевка–Острогожск) анализируются восстания узников в Землянске и Кантемировке. Предпринята попытка проанализировать солидарность узников через землячества, песнопения как форму моральной устойчивости, а также деятельность подпольного комитета в лагере Писаревки. На основании архивных документов выявлены различные формы помощи населения узникам лагерей. Эти данные свидетельствуют не только о героических актах спасения, но и, к сожалению, о фактах предательства со стороны местного населения.

Пятая глава посвящена трагедии «маршей смерти» в условиях суровой зимы 1942–1943 годов и завершающему этапу существования лагерной системы. Процессы ликвидации лагерей и освобождения заключенных рассматриваются в неразрывной связи с наступательными операциями Красной Армии («Малым Сатурном» и Острогожско-Россошанской операцией). Особую ценность представляет документальное подтверждение того, что освободителями лагерей становились не только регулярные части, но и вооруженные отряды из числа бывших военнопленных, что развенчивает миф о пассивности советских узников.

Самостоятельную научную значимость представляет корпус документов (№ 1–50) и итоговый реестр лагерей Приложения № 1, представленные в завершающем разделе книги. В научный оборот впервые вводится обширный массив источников: акты Чрезвычайной государственной комиссии (ЧГК), показания свидетелей, протоколы опросов и докладные записки, в том числе уникальные материалы о деятельности подразделений СД в Воронеже. Сформированный перечень, включающий 84 места принудительного содержания, на сегодняшний день является наиболее полной систематизацией подобных объектов в регионе. Это превращает издание в фундаментальный справочный инструмент, незаменимый для поисковиков, архивистов и краеведов.

Завершая рассмотрение монографии, следует отметить, что она не является исчерпывающей. Анализ подпольных групп сопротивления в лагерях в четвертой главе носит пока еще фрагментарный характер, прежде всего, из-за недостаточности документальной базы по данной теме. Перспективой дальнейших исследований могло бы стать более глубокое изучение судеб военнопленных после освобождения, например, обращение к фильтрационным делам, а также продолжение картографирования лагерей на основе немецких трофейных карт.