Полемики и интерпретации восстания 1916 года: к 110-летию исторического события

Прошло ровно 110 лет с момента трагических событий 1916 года — восстания в Кыргызстане и Казахстане. Однако споры, дискуссии и интерпретации тех событий, начавшиеся еще в 1920–1930 е годы, продолжаются до сих пор. К столетию восстания кыргызов не была поставлена окончательная точка — ни со стороны политиков, ни со стороны ученых, хотя предпринимались отдельные попытки. Мы до сих пор ведем полемику вокруг восстания 1916 года, определяем основные этапы дискуссий и их результаты. Для нас, кыргызов и казахов, это событие крайне актуально, однако в российской историографии оно не только не актуально, но и практически незаметно. Фактически оно не отражено в официальной современной российской истории, если не считать работ отдельных авторов.

Известно, что 27 мая 2015 года президент Кыргызской Республики  А.Ш. Атамбаев подписал Указ «О 100-летии трагических событий 1916 года», в котором отмечается, что восстание кыргызского народа и последовавшая за ним национальная трагедия должны занимать особое место в истории Кыргызстана¹. Чуть позднее, 12 августа 2015 года, был опубликован другой Указ Президента Кыргызской Республики — «О Мемориале памяти погибших в ходе трагических событий 1916 года»². В конце 2015 года Президент подписал и третий Указ «Об объявлении текущего — 2016 года — Годом истории и культуры»³. Историко-политическое значение этих документов трудно переоценить. В связи с ними в последующие годы внимание к событиям столетней давности значительно усилилось. Несмотря на то, что минуло более ста лет, общество по‑прежнему нуждается в объективной исторической оценке причин и последствий произошедшего. В то же время советские власти в течение длительного времени проводили политику замалчивания либо односторонней оценки трагедии 1916 года. В результате вопросы объективной исторической оценки восстания кыргызов и казахов 1916 года остались нерешенными. Надеемся, что настоящая полемика внесет свой вклад в изучение истории, а также в разрешение споров вокруг трагических событий кыргызского народа.

Общеизвестно, что в мировой практике нередко случается: чем крупнее и значительнее историческое событие, тем больше оно обрастает всевозможными толкованиями, домыслами и легендами. В этом отношении восстание кыргызов в 1916 году не является исключением. С приближением 100-летней и 110-летней годовщин этого события появлялось и появляется все больше различных мнений, точек зрения и предположений, причем далеко не всегда совпадающих с общепринятыми оценками.

Следует отметить, что восстание кыргызов 1916 года стало судьбоносным явлением как для нашего народа, так и для всего региона нынешней Центральной Азии. Оно было поистине всенародным: в нем участвовали широкие слои населения не только Кыргызстана, но и всей Средней Азии, Казахстана, вплоть до Южной Сибири и калмыцких степей. Всенародный характер восстания проявлялся в выдвижении требований, защищавших общенациональные интересы коренных жителей региона.

Отсюда нам представляется, что проблемы восстания кыргызов 1916 года охватывают широкий круг как теоретических, методологических, так и практических вопросов, множество военно-политических аспектов, человеческих историй, разнообразных документальных фактов и устных преданий. Их изучение и осмысление требует немалых усилий, чтобы всем поколениям кыргызов и кыргызстанцев до конца осознать, что же произошло в том трагическом, кровавом 1916 году. Именно поэтому в последнее время к этой странице отечественной истории проявляется очень большой и активный историко-политический интерес. Заметим, что в прошлом советские, кыргызские, казахские, узбекские историки достаточно хорошо изучили причины, этапы, ход и последствия восстания. Опираясь на факты, они характеризовали события как общественное движение, обусловленное социальными, национальными и религиозными проблемами региона, порожденными во многом политикой Российской империи. Однако эти исследования велись и трактовались под диктовку коммунистической идеологии и советской власти, в духе своего времени и эпохи.

Следует помнить, что история нужна не для того, чтобы спекулировать и манипулировать ее отдельными событиями и фактами, внося бесполезные споры и разногласия как в среде ученых, так и среди широкой общественности. Кто-то из мудрых говорил, что историческая наука чуть не стала прислужницей политики, источником шовинизма и национализма, поскольку «история — это самый опасный продукт, вырабатываемый химией интеллекта человечества». Мы не должны стать жертвой этой самой «химии интеллекта» сегодняшних ученых, экспертов и наблюдателей и не должны предавать забвению отдельные страницы отечественной истории. Сегодня важно глубоко осмыслить произошедшее, дать всестороннюю, объективную оценку, восполнить еще не изученные пробелы и ввести в оборот ранее неизвестные факты и документы, не получившие достойной оценки.

Подходы к интерпретации восстания

Прежде чем перейти к нашей полемике, отметим, что для нас — кыргызов и казахов — проблемы восстания 1916 года весьма актуальны, однако в российской историографии — имперского, советского и постсоветского периодов — эти трагические события не актуальны и даже не заметны. Более того, они практически не отражены в официальной российской истории современности: в учебниках, фундаментальных исследованиях академических институтов РАН и вузовской науке.

Тем не менее, в российской историографии постсоветской эпохи, особенно в последнее время, наметились определенные сдвиги. Например, 18 сентября 2015 года в МГУ прошла международная научно-практическая конференция «Цивилизационно-культурные аспекты взаимоотношений России и народов Центральной Азии в начале ХХ столетия». Поводом для ее проведения стала приближающаяся трагическая дата — 100-летие восстания 1916 года, вспыхнувшего на территории современного Кыргызстана и части Казахстана. На конференции было отмечено, что кровавые туркестанские события вековой давности до сих пор остаются одной из самых болезненных тем в кыргызско-российских отношениях, и чем ближе памятная дата, тем сильнее накаляется ситуация. Международная конференция в Москве стала попыткой дать всестороннюю, профессиональную оценку урокам восстания 1916 года. Участники сошлись во мнении, что последствия восстания были катастрофическими для местных обществ. Потеря значительной части населения у всех народов Туркестана, включая переселенцев разной этнической принадлежности, нанесла удар по хозяйственному укладу и климату доверия, существовавшему в стране до трагических событий. Поэтому сегодня столь важно извлечь урок из событий сто летней давности, избегать политизации истории, способной спровоцировать новые межэтнические противоречия. Сборник материалов конференции позволяет составить представление о том, какие аспекты событий 1916 года даже спустя век все еще требуют прояснения и потому остаются объектом интереса историков как России, так и государств, образовавшихся на территории бывшего Туркестана⁴.

Отдельно следует отметить, что коллектив авторов выпустил книгу «Восстания 1916 г. в Азиатской России: неизвестное об известном (К 100-летию Высочайшего повеления 25 июня 1916 г.)». В этом фундаментальном труде впервые предпринята попытка анализа разноплановых причин и предпосылок восстаний 1916 года, а также степени влияния внешних факторов на трагические события, охватившие значительную территорию Российской империи. Высочайшее повеление от 25 июня 1916 года о мобилизации на тыловые работы затронуло интересы целого ряда народов империи, не несших воинской повинности. В каждом конкретном регионе азиатской части России национальные элиты и представители государственной власти реагировали на него, исходя из совокупности местных особенностей и условий. Коллектив авторов предлагает взвешенно подходить к изучению событий 1916 года, что поможет приблизиться к их объективной оценке⁵.

Известный в России доктор исторических наук, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге Сергей Абашин отмечал, что «…восстания 1916 года в российской историографии до этого специально не изучались». При этом отдельно подчеркнул, что «восстание 1916 года — это очень сложное и многоплановое явление. Оно происходило как серия где-то стихийных, где-то более организованных локальных беспорядков, которые в той или иной степени затронули все регионы Центральной Азии. Из этого следует, что мы должны видеть и некие общие условия этих событий, и конкретные контексты каждого из них»⁶. Необходимо заметить, что подобные попытки значительно отличаются от подходов советского периода к данной проблеме.

Таким образом, в современной российской историографии все же можно заметить двойственный подход к проблеме восстания кыргызов и казахов 1916 года. В некоторой степени они схожи.

Первый подход. В современной российской историографии отсутствует единая, доминирующая оценка восстания кыргызов и казахов 1916 года. Анализируя события, российские историки чаще всего называют его стихийным крестьянским движением, стремясь уйти от политизированных ярлыков советского периода. При этом современные российские исследователи стараются пересмотреть старые подходы и предлагают свой взгляд на причины и суть тех событий. Основные черты этого подхода таковы:

1. Отказ от классовых и однозначных формулировок. Восстание уже не рассматривают просто как «прогрессивное», «революционное» или «реакционное». Делается акцент на его стихийный и крестьянский характер, вызванный тяжелым положением народа в годы Первой мировой войны и принудительной мобилизацией на тыловые работы.
2. Акцент на взаимных жертвах и «общей трагедии». Российская исследовательница Т. Котюкова называет это событие «общей трагедией»⁷. Эта позиция подчеркивает, что во время бунта и его подавления гибли люди по обе стороны конфликта. В российской интерпретации события 1916 года — это прежде всего драматический эпизод российской истории, где в равной степени пострадали как местное население, так и русские переселенцы и войска.
3. Критика «национально-освободительной» трактовки. Современные российские историки часто скептически относятся к постсоветским интерпретациям в Кыргызстане и Казахстане, которые акцентируют исключительно «колониальный гнет» и называют восстание «национально-освободительным». Российский взгляд на этот вопрос подчеркивает сложность и противоречивость событий, не сводя их к поверхностной трактовке противостояния «угнетателей» и «угнетенных».
4. Критика «теории провокации». В российской исторической науке в целом отошли от версий, популярных в 20‑30-х годах ХХ века, о том, что восстание было намеренно спровоцировано царскими властями, чтобы избавиться от «лишнего населения» и очистить земли для переселенцев. Такой взгляд признается несостоятельным, поскольку он не объясняет, зачем власти могли пойти на создание масштабного очага нестабильности в глубоком тылу воюющей страны.

Следовательно, данный подход в современной российской историографии по сути предлагает рассматривать восстание 1916 года как сложное, многогранное явление, вызванное совокупностью факторов, и избегает его героизации или однозначного осуждения, представляя его как одну из трагических страниц общей истории, где есть жертвы с обеих сторон.

Второй подход. В современной российской историографии восстание кыргызов и казахов 1916 года, часто называемое также Среднеазиатским или Туркестанским восстанием, оценивается значительно более многогранно, чем в советский период⁸. Если советская историческая наука рассматривала его прежде всего как антиколониальное и антифеодальное движение под руководством трудящихся масс, то современные российские исследователи предлагают более сложную интерпретацию. Основные положения можно свести к нескольким пунктам:

1. Исследователи отмечают, что одной из главных причин стало недовольство политикой Российской империи: изъятием земель в пользу русских переселенцев, ограничением прав местного населения, усилением административного контроля и социально-экономическим неравенством.
2. Непосредственным поводом считается указ от 25 июня 1916 года о мобилизации мужчин нерусского населения Туркестана и Степного края в возрасте от 19 до 43 лет на тыловые работы в период Первой мировой войны. Однако подчеркивается, что этот указ лишь ускорил взрыв уже накопившихся противоречий.
3. Подчеркивается неоднородность движения. Современные российские историки отмечают, что восстание не было единым: в разных регионах причины и цели отличались; участвовали представители различных социальных групп; отсутствовало единое руководство; в отдельных районах происходили нападения как на представителей администрации, так и на мирных русских переселенцев.
4. Большое внимание уделяется насилию с обеих сторон. В отличие от советской историографии, современные исследования подробно рассматривают убийства русских поселенцев во время восстания, жестокие карательные экспедиции царских войск и массовую гибель кыргызского населения во время бегства в Китай — события, известные как Уркун.
5. Оценка последствий. Российские историки обычно признают, что подавление восстания сопровождалось чрезвычайной жестокостью. Многие авторы считают действия имперской администрации непропорциональными масштабу восстания и одной из причин глубокого кризиса власти в регионе накануне революции 1917 года.

Дискуссионные вопросы

В современной российской историографии нет полного единства относительно: степени организованности восстания; роли национального и религиозного факторов; численности погибших. Вместе с тем признаются массовые жертвы среди мирного населения и тяжелые гуманитарные последствия.

Сравнение с кыргызской историографией

В отличие от современной кыргызской историографии, где события 1916 года трактуются как национально-освободительное восстание, завершившееся национальной трагедией — Уркун, российская историография обычно стремится представить более комплексную картину, рассматривая одновременно политику Российской империи, действия восставших, деятельность администрации и последствия для всех групп населения региона. При этом российские историки стараются избегать исключительно односторонних оценок, анализируя причины восстания, насилие и потери с обеих сторон конфликта.

История восстания кыргызов и других народов Средней Азии в 1916 году, несомненно, занимает важное место в научных исследованиях на протяжении более ста лет. Первые работы появились еще в 1920-х годах. Научная дискуссия, состоявшаяся в тот же период, выявила ряд серьезных противоречий и разногласий среди исследователей этой проблемы.

Одни считали события 1916 года не чем иным, как «бунтом темных, забитых масс». Другие, представлявшие царскую администрацию, утверждали, что это не восстание, а религиозно-националистический бунт, спровоцированный происками враждебных России государств, в первую очередь Турции. Третьи полагали, что речь идет не о восстании, а о «недоразумении» туземцев, возникшем на почве религиозного фанатизма, насаждаемого извне — панисламизмом. Четвертые настаивали на том, что произошедшее стало результатом провокаций царского правительства, имевшего целью вытеснение коренного населения с его исконных земель. Пятые и вовсе отрицали сам факт восстания, утверждая, что это дело рук провокаторов из недружественных Российской империи стран. Тем самым они, как и предыдущие, игнорировали политические и социально-экономические причины восстания. Шестые не придавали восстанию значения, считая, что кочевники — представители коренного населения — не могут быть союзниками пролетариата, подлинной революционной силы, а значит, не способны на решительные действия.

С тех пор споры вокруг этих событий не утихают и продолжаются по сей день. Казалось бы, все вопросы, касающиеся истории восстания кыргызов 1916 года, уже глубоко и всесторонне изучены. Причем изучены основательно: даны оценки со стороны выдающихся государственных деятелей первых лет советской власти, опубликованы сборники документов и материалов, проведены диссертационные исследования и т. д. Однако, как показывает современная действительность, в этом событии остаются проблемы, вызывающие споры либо требующие дополнительного изучения. Задача нынешних историков, ученых и политиков дать всестороннюю, объективную оценку, восполнить еще не изученные пробелы или еще раз уточнить ранее известные факты, не получивших свою достойную оценку. Так, что полемика продолжается.

1. Указ Президента Кыргызской Республики  «О 100-летии трагичес­ких событий 1916 года» от 27 мая 2015 года УП № 104// https://cbd.minjust. gov.kg/5-8415/edition/643800/ru; Президент Кыргызстана подписал указ «О 100-летии трагических событий 1916 года»// https://24.kg/obschestvo/13198_prezident_kyirgyizstana _ pod- pisal_ukaz_o_100-letii_tragi-cheskih_sobyitiy_1916_goda/ ↩︎
2. Указ Президента Кыргызской Республики от 12 августа 2015 года № 168 «О Мемо-риале памяти погибших в ходе трагических событий 1916 года»// https://continent-online.com /Document /?doc_id= 33892166#pos=0;45; Пресс-служба президента КР сообщила о том, что глава государства подписал указ «О Мемориале памяти погибших в ходе трагических событий 1916 года»//https://www.mk.kg/articles/2015/08/19/na-proshloy-nedele-preziden tskaya-presssluzhba-soobshhila-o-tom-chto-glava-gosudarstva-podpisal-ukaz-o-memoriale-pamyati-pogibshikh-v-khode-tragicheskikh-sobytiy-1916-goda.html; Указ Президента Кыргызской Республики от 12 августа 2015 года № 168 «О Мемориале памяти погибших в ходе трагических событий 1916 года»//https://prg.kz/document/?doc_id=33892166 ↩︎
3. Указ Президента Кыргызской Республики  «Об объявлении 2016 года — Годом истории и культуры» от 30 декабря 2015 года № 286//https://prg.kz/document/?doc_id= 36764498 &pos=1; Указ “Об объявлении 2016 года — годом истории и культуры”// Вестник КРСУ. 2016. Том 16. № 1. -С.200; Постановление Правительства Кыргызской Республики от 19 января 2016 года №21 «Об учреждении Государственной дирекции по подготовке и проведению Года истории и культуры»// https://base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=83228 ↩︎
4. Цивилизационно-культурные аспекты взаимоотношений России и народов Центральной Азии в начале ХХ столетия (1916 год: уроки общей трагедии): сборник докладов Международной научно-практической конференции, г. Москва, 18 сентября 2015 г.// https:// publications.hse.ru/books/179342139; Учёные РФ и ЦА обсудили Туркестанское восстание 1916 года//News-Asia 22 сентября 2015 г.; Цивилизационно-культурные аспекты взаимо-отношений России и народов Центральной Азии в начале XX столетия (1916 год: уроки общей трагедии) : сб. докл. Междунар. науч.-практ. конф., г. Москва, 18 сентября 2015 г. / Ист. фак. МГУ им. М. В. Ломоносова [и др.] ; [сост. и науч. ред. Т. В. Котюкова]. — М. : [б. и.], 2016. — 211 с. — ISBN 978-5-903715-98-5. ↩︎
5. Восстания 1916 г. в Азиатской России: неизвестное об известном (К 100-летию Высочайшего повеления 25 июня 1916 г.): [коллективная монография] / [ред.-сост.: Т.В. Котюкова]. – М.: Русский импульс, 2017. -528 с. – ISBN 978-5-90252588-2 ↩︎
6. Абашин С. О внешних и внутренних причинах Среднеазиатского восстания 1916 года //.StanRadar.com /22.09.2015//https://stanradar.com/news/full/18122-sergej-abashin-o-vneshnih-i-vnutrennih-prichinah-sredneaziatskogo-vosstanija-1916-goda-.html ↩︎
7. Котюкова Т. Восстание 1916 г. как общая трагедия// https://kghistory.akipress.org/ unews/un_post:9001/?from=kghistory&place=search&sth=d7d5fbb5f73adaec521bbd313937 d4b4; Сборник статей Международного научного совещания «Переосмысление восстания 1916 года в Центральной Азии», г. Бишкек, Кыргызстан, 20-21 мая 2016 г.; Котюкова Т. В. Восстание 1916 г. в Туркестане: ошибка власти или историческая закономерность?// Обозреватель-Observer. -2011. -№ 8. -С. 98-126; Абашин С. Н., Котюкова Т. В. и др. «Туркестан в имперской политике России: Монография в документах». Москва, Кучково Поле, 2016. -800 с. ↩︎
8. Россия в годы Первой мировой войны и Великой российской революции. 1914-1922 гг. «Туркестанская восстания» 1916 года// https://history.ru/teacher/istoriya-rossii-1914-1945-gody/revolyuciya-i-grazhdanskaya-voyna-na-nacionalnyh-okrainah-2/article/ostalos-spet-pro-basmachej?content=article; Среднеазиатское (Туркестанское) восстание 1916 г. История в документах. Т. 6. Бишкек: Изд-во КРСУ, 2016. 187 с. ↩︎