Нюрнбергский процесс: историческая правда, зверства нацизма и современные попытки пересмотра итогов Второй мировой войны

В последние годы мы все чаще сталкиваемся с тревожной тенденцией – попытками пересмотреть итоги Нюрнбергского процесса, а через них и всю историю Второй мировой войны. Данная статья посвящена ключевым аспектам этой проблемы, а именно уникальности Нюрнбергского процесса как исторического явления, зверствам нацизма, неопровержимо доказанным в ходе этого процесса и механизмам, которые сегодня в Кыргызстане и других постсоветских республиках ведут к пересмотру этих фактов.

Нюрнбергский процесс: уникальность и значение

Нюрнбергский процесс – явление уникальное. До него в истории человечества такого масштаба международных судов над военными преступниками не было. Впервые представители четырех держав (СССР, США, Великобритании и Франции) сели за один стол, чтобы судить тех, кто развязал самую страшную войну в истории. Значение этого процесса трудно переоценить.

Во‑первых, он дал возможность доказать преступления нацистов. Впервые миру были предъявлены не пропагандистские листовки, не слухи, не свидетельства очевидцев, а документы – подлинные, с грифом секретно, изъятые из архивов германского командования. Акты о зверствах, подписанные немецкими офицерами. Фотографии. Кинопленка, снятая освободителями концлагерей¹.

Во‑вторых, Нюрнбергский процесс создал юридический прецедент. Было установлено, что агрессия – это международное преступление. Что отдавать преступные приказы так же преступно, как их исполнять. Что организации СС, СД, гестапо могут быть признаны преступными, и тогда любой их член подлежит суду².

И, в‑третьих, международный трибунал дал возможность зафиксировать историческую правду. И это его качество сегодня особенно важно. Потому что факты, доказанные в Нюрнберге, остаются фактами независимо от того, как меняется политическая конъюнктура внутри стран, как перестраиваются международные союзы, как переписываются учебники истории. Их нельзя отменить. Их можно только игнорировать или отрицать. Но они остаются.

Именно поэтому необходимо напомнить некоторые из этих неопровержимо доказанных фактов – не для того, чтобы шокировать читателя, а чтобы показать: это не пропаганда, это документы Нюрнберга.

1. Конвейер смерти

В лагерях смерти, в частности в Освенциме, функционировали газовые камеры и крематории. По имеющимся данным, в них уничтожалиьсь до 20 тыс. человек в день³. Дети, старики, беременные женщины направлялись в газовые камеры сразу по прибытии без суда и без следствия.

2. Человеческое тело как промышленное сырье

Женские волосы срезали перед газовыми камерами и использовали для набивки матрасов для немецких солдат. Этот факт, как и последующие, подтвержден документально. Из человеческой кожи, особенно с татуировками, изготавливались абажуры, перчатки, сумки, переплеты книг. Так называемая «фрау Абажур» Ильза Кох, жена коменданта Бухенвальда (и сама надзирательница), собирала подобные изделия. Ее коллекция фигурирует в материалах Нюрнбергского процесса⁴. В Данцигском институте гигиены под руководством профессора Шпанна было налажено промышленное производство мыла из трупов заключенных. Образцы этого мыла также были представлены на суде⁵.

3. Медицинские эксперименты

Немецкие врачи, имевшие высшее образование и формально связанные клятвой Гиппократа, ставили эксперименты на живых заключенных. Доктор Менгеле в Освенциме сшивал детей-близнецов в попытке создать сиамских близнецов, заносил одному из них инфекцию, чтобы наблюдать за течением болезни у другого. Все эти манипуляции проводились без наркоза и фиксировались в протоколах⁶. Широко известны эксперименты с холодом: людей раздевали догола и оставляли на морозе при температуре –30°C на 14 часов, после чего выживших, как правило, добивали. Эксперименты с высотой проводились в барокамерах, имитировавших высоту до 20 км, что приводило к мучительной смерти от разрыва легких⁷.

4. Массовые сожжения деревень

На территории Смоленской области нацисты сожгли заживо вместе с жителями 109 деревень. Людей запирали в домах и поджигали, пытавшихся бежать расстреливали⁸.

Все перечисленное – не просто «жестокость войны», а промышленная система уничтожения людей. Именно эта система была документально доказана на Нюрнбергском процессе.

Современные попытки пересмотра: механизм и последствия для Кыргызстана

Казалось бы, неопровержимость доказательств, представленных на Нюрнбергском процессе, исключает возможность сомнений в виновности нацизма. Однако в последние десятилетия наблюдается устойчивая тенденция к пересмотру итогов Второй мировой войны, которая проявляется и в Кыргызстане. В общественном дискурсе республики все более распространенным становится утверждение, согласно которому Великая Отечественная война была для кыргызского народа «чужой»: предполагается, что представители коренной национальности воевали не за свою землю, а за империю, угнетавшую их. Этот тезис не возникает спонтанно. В его основе лежит определенный механизм – последовательное формирование негативного образа советского периода. В современном публичном пространстве история советского Кыргызстана подается почти исключительно через перечень отрицательных явлений: массовые репрессии (при том, что историография данного явления практически отсутствует, единственная работа за авторством Б. Абдрахманова представляет собой перечень 18 тыс. осужденных за 1920–1950 гг. и не дает оснований для вывода о массовом характере репрессий), раскулачивание, депортации, «насильственное» оседание кочевого населения, ограничение в использовании кыргызского языка, ущемление национальной культуры⁹. При этом положительные достижения советского периода – ликвидация неграмотности, создание письменности, подготовка национальных кадров (врачей, учителей, инженеров), строительство промышленных предприятий и дорог, предоставление женщинам равных прав, доступ к науке и образованию – либо замалчиваются, либо квалифицируются как «идеологическая обработка»¹⁰.

Формирование у молодого поколения образа Советского Союза исключительно как государства-угнетателя неизбежно порождает вопрос: почему предки воевали за это государство? Возникают упрощенные объяснения: «их обманули», «они не понимали», «война была чужой», «их заставили». Более опасным следствием является релятивизация зла. Если СССР квалифицируется как «империя зла», то стирается различие между ним и нацистской Германией. В этом случае теряется критерий различения, и Гитлер перестает восприниматься как уникальное историческое зло, превращаясь в «другого диктатора», который «заботился о своем народе» и «совершал преступления против врагов».

Данный механизм является во многом самореализующимся. Отказ от объективного освещения советского периода – от признания как его трагедий, так и его достижений – и сосредоточение исключительно на негативных аспектах привели к формированию искаженной исторической памяти. Систематическое замалчивание таких фактов, как создание государственности, письменности, системы образования и здравоохранения, а также роли дружбы народов в достижении Победы, создало почву для пересмотра итогов войны.

Заключение

Уникальность Нюрнбергского процесса заключается в том, что он юридически закрепил факты зверств нацизма на основе документальных доказательств. Эти факты не зависят от политической конъюнктуры и не могут быть отменены. Задача современного исторического сообщества и системы образования – защита этой исторической правды. Однако начать такую защиту необходимо с пересмотра подхода к истории советского Кыргызстана. Преодоление односторонней демонизации советского государства является необходимым условием для того, чтобы не допустить оправдания того, кто был его врагом, и сохранить подлинное значение Победы.

1. Нюрнбергский процесс: сборник материалов: в 8 т. / под общ. ред. Р. А. Руденко. – М.: Юридическая литература, 1987. – Т. 1. – С. 15–20. ↩︎
2. Международный военный трибунал: стенографический отчет: в 15 т. – М.: Госюриздат, 1950. – Т. 1. – С. 85–90. ↩︎
3. Нюрнбергский процесс: сборник материалов. – Т. 4. – С. 215–220. ↩︎
4. Trial of the Major War Criminals before the International Military Tribunal: in 42 vol. – Nuremberg : IMT, 1947. – Vol. 5. – P. 78–80, 112–115. ↩︎
5. Рейтлингер, Д. Холокост. Людей на мыло? Правда и ложь в документах Второй мировой войны / Д. Рейтлингер; пер. с англ. – М.: Алгоритм, 2015. – С. 180–185. ↩︎
6. Lifton, R. J. The Nazi Doctors: Medical Killing and the Psychology of Genocide / R. J. Lifton. – New York: Basic Books, 1986. – P. 340–345. ↩︎
7. Нюрнбергский процесс: сборник материалов. – Т. 5. – С. 98–105. ↩︎
8. Без срока давности: преступления нацистов против мирного населения СССР в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. : Смоленская область / сост. В. П. Коваленко. – М.: Фонд «Связь Эпох», 2014. – С. 210–215. ↩︎
9. Абдрахманов Б. А. Репрессии в Киргизии в 1920–1950-е годы: списки осужденных (рукопись). Цит. по: Алымбаев Ж. Т. Историческая наука в Кыргызстане: очерки. – Бишкек: Турар, 2017. – С. 211. ↩︎
10. Джунушалиев, Д. Д. Кыргызстан в годы советской модернизации : достижения и противоречия / Д. Д. Джунушалиев. – Бишкек : Илим, 2008. – С. 120–135. ↩︎